?

Log in

No account? Create an account

под знаком социального человеческого неравенства
smolyarov
По материалам статей
Марксизм, империализм и оправдание неравенства
опубликована в газете "Суть времени" в №52 от 30 октября 2013
https://eot.su/almanac/kontseptualnaya-analitika/preemstvennost-gnosticheskoi-ideologii-i-istoricheskie-evropeiskie
Преемственность гностической идеологии и исторические европейские выявления "культуры смерти"



Нельзя не признать, что вся история человечества прошла под знаком социального человеческого неравенства и обоснования этим неравенством «власти избранных». Так, например, более двух тысяч лет назад Платон (диалог «Государство») и Аристотель (трактат «Политика») в Греции, Конфуций («Беседы и суждения») в Китае, Вишнагупта (трактат «Архашастра») в Индии — утверждали и оправдывали социальное неравенство, а также строили различные модели «идеального правления» с учетом этого неравенства.

Однако и у Платона, и у Конфуция власть должны были осуществлять, во-первых, только достойнейшие и нравственные и, во-вторых, только преследуя цели общего блага. Причем если у Платона и Вишнагупты достойнейшие определялись аристократически — по признакам происхождения и благородного воспитания и образования, то у Конфуция «низкородный» тоже мог стать достойнейшим и восходить по лестнице власти за счет своего труда, таланта и готовности служить общему благу.

Великие авраамические религии (иудаизм, христианство, ислам) признавали равенство всех людей перед богом (то есть, антропологическое равенство), но делали из этого равенства исключение. Это исключение было наиболее проработано в католическом христианстве. Суть его была в том, что право на власть освящалось Папой Римским как наместником бога на земле и даровалось монархам. Которые актом папского помазания на царство как бы приобщались божественной власти, и далее как бы «божественной милостью» делегировали часть своей власти вниз по «пирамиде» властной иерархии: князьям, герцогам, графам, баронам и т. д. — родовой «аристократии происхождения».

Протестантизм, отказался признавать «божественное право» Папы. То есть разрушил фундамент той многовековой властной иерархии «аристократов происхождения», которая освящалась католицизмом. И именно под знаменем антропологического равенства всех людей происходили буржуазные революции Нового времени: голландская, английская, а также Великая французская. Та самая, которая провозгласила Свободу, Равенство, Братство. Та самая, которая вскоре решительно вознесла на верхние этажи власти «аристократию денег» (и в какой-то мере труда по производительному использованию денег) — буржуазию.

«Аристократия происхождения», в революциях проигравшая львиную долю власти восходящему (по преимуществу «низкородному») буржуазному классу, в основной массе была вынуждена смириться с поражением. Но ее немалая часть мечтала о реванше. Особенно наглядно это происходило во Франции, с ее несколькими реставрациями монархии после Великой французской революции.

В последней трети XIX века пролетариат стал организованной политической силой (главная заслуга в этом принадлежит, конечно же, марксизму), заявил в качестве своей цели пролетарскую революцию, а также сформулировал свои принципы истинного «коллективизма равенства», пролетарской солидарности и интернационализма. То есть, стал столь же реальной угрозой для власти буржуазии, какой буржуазия ранее стала для власти аристократии.


Когда капиталистические государства начинают тратить ресурсы на колониальные войны и захваты, единство нации и гармонизация отношений между трудом и капиталом подрываются.
Красные (социалисты и коммунисты) начинают бить в больную точку, указывая на то, что ресурсы, необходимые для подобной гармонизации, изымаются невесть куда...
А потому властные группы не могли не искать «концептуальные противоядия» получавшим все большее влияние «социалистическим» концептам пролетарской солидарности и интернационализма.

Главная атака пошла на тот (освященный сначала христианством, а затем и Великими буржуазными революциями!) концепт, который довели до логической завершенности социалисты и коммунисты. На концепт фундаментального — антропологического — человеческого равенства.

Именно в этот момент империалистическая буржуазия ощутила потребность в «недобитой» аристократии как в интеллектуальном и политическом союзнике против социалистов и коммунистов. Именно в таком — еще недавно немыслимом — единстве целей и были поставлены задачи «оправдания власти неравенством».

В рамках победившего в буржуазных революциях либерализма (с его «свободой, равенством, братством» на знаменах) оправдать неравенство было невозможно. А значит, равенство нужно было атаковать вместе со свободой и братством. То есть, только антропологически. Ведь действительно, именно антропологическое равенство оказывается фундаментом и предпосылкой человеческих свободы и братства (того самого «истинного коллективизма» по Марксу). Нет равенства — не может быть ни братства, ни свободы.

В арсенале аристократии имелись давние концептуальные основания для атаки и на равенство, и на свободу, — радикальные версии гностицизма с их именно антропологическим неравенством. Расовые теории аристократов Жозефа де Гобино и Хьюстона Чемберлена имеют явные гностические корни.

Оккультный гитлеризм и его неофашистские вариации возникли, разумеется, не на пустом месте. Расхожее мнение о том, что «Миф ХХ века» Розенберга – уродливое и неожиданное дитя германского нацизма – тоже миф. На деле в фашизме ХХ века присутствуют все основные идеологические мотивы, которые появляются уже у ранних гностиков. И потому анализ гностических корней фашизма, несомненно, важен для понимания этого явления.

Не останавливаясь на особенностях гностицизма, не имеющих непосредственного отношения к теме нашего обсуждения – на учении о Плероме, иерархии эонов и архонтов и т.д., подчеркнем следующее.

Во-первых, все основные версии гностицизма постулировали фундаментальную разделенность человечества. Разделенность на Людей, которые так или иначе получили от исходной высшей непроявленности (Плеромы) божественные «искры» Пневмы (пневматики), на «полулюдей», которые обделены «искрами», но наделены разумом и душой (психики) и на «нелюдей», у которых нет ни того, ни другого (гилики, или хилики).

Во-вторых, почти все варианты гностицизма акцентировались на противопоставлении «злого» материального, проявленного мира, созданного неудачной и предательской эманацией истинного Единого, Демиургом, – «доброму» идеальному, непроявленному миру божественной целостности. И искали тайное знание (гнозис) либо для успешных действий в «злом» материальном мире Демиурга, либо для выхода в «идеальное».

Проникновение в гнозис при этом, как правило, предполагалось за счет прямого и непосредственного получения высшего тайного знания в результате откровения и озарения в ходе оккультных ритуалов. И для этого активно привлекались астрология, алхимия, нумерология и т.д., а также разные формы магии. Именно в правом гностицизме, гностицизме культов смерти, находят своих предтеч и свои исторические корни разные группы адептов «цивилизации смерти». И в этом смысле шокирующие онтологические, космологические, антропологические построения таких мистических фашистов и оккультных гитлеристов, как Алистер Кроули и Мигель Серрано, – по большому счету, вовсе не новость, а достаточно старая и разработанная доктринальная система.


Однако в тот момент расистские концепты было трудно перенести на национальную почву и адресовать главным врагам — социалистам и коммунистам. Поди найди и обоснуй критерии, по которым их надо признать «расово чуждыми» в собственной стране! В конце XIX — начале ХХ веков на это еще никто не решался.

И потому антикоммунистический союз родовой аристократии и империалистической буржуазии обратился к наиболее убедительным для тогдашних масс «научным» обоснованиям неравенства. А именно, к развивавшейся в то время социологии власти и, конкретнее, к определенным вариантам так называемой «теории элит».

Подчеркнем, что «теория элит» — в целом наука вполне почтенная. Она признает, что в сложно организованном обществе с его разделением труда не может не выделяться особая функция социально-политического, экономического, государственного управления. И, значит, обязательно существует особая группа, которая исполняет эту функцию — управляющий класс, или элита. И значит, не может не быть объективного неравенства по принципу «управляющие — управляемые».

Отсюда следует необходимость изучения многих вещей. Функции элиты и требования к ее качествам... Принципы и условия формирования элиты... Критерии ее соответствия своей роли... Риски вырождения или перерождения элиты, когда она либо оказывается неспособна качественно выполнять свои функции управления, либо подменяет цели своего управления, заботясь не об общем благе (по Платону или Конфуцию), а только о своих политических, экономических, в целом властных интересах.... Наличие и свойства каналов социальной мобильности, которые позволяют обновлять или радикально менять элиту... Устройство общества и способы управления обществом и государством, которые позволяют элите наилучшим образом выполнять функции управления... И так далее.


Исторические корни христианского гностицизма

Известно, что магия в широком смысле слова, включая оргиастические культы, ритуальные самоубийства и человеческие жертвоприношения, практиковалась в большинстве архаических и древних культур Евразии. При этом протогностическое мировоззрение возникло, по ряду гипотез, в ходе перехода от матриархата к патриархату, и было тесно связано с поклонением «Великой богине-Матери-Земле», а также с хтоническими змеиными культами (позже наиболее явно прослеживаемыми у греческих и малоазийских офитов).

В эпоху побеждающего патриархата все, что включалось в указанные архаичные культы и посвящено в основном «земному» и «телесному» (боги, магия, ритуалы), репрессировалось и уходило «в тень», а далее становилось священным тайнознанием, этим самым «гнозисом». При этом, как правило, оказывалось, что и высшие существа (боги) старого матриархального пантеона, и все связанное с ними магическое тайнознание становилось как бы «собственностью» тех социальных, религиозных, политических групп, которые были совокупной оппозицией существующей власти (с ее новым пантеоном патриархального типа). И, таким образом, входило в своего рода «эзотерическую идеологию» контрэлиты.

Культы Богини-Матери и соответствующая «протогностика» были достаточно распространены в крито-минойской Греции, в Месопотамии, Малой Азии, Индии, причем именно на Востоке они сохранялись и воспроизводились особенно долго. Так, ряд исследователей считает, что эллинистическая Греция испытала мощное влияние этих культов в эпоху войн с Персией, а затем во время походов Александра Македонского и при Диадохах.

Протогностические мотивы философствования достаточно отчетливо прослеживаются уже у древнегреческих орфиков с их разделением человеческой сущности на низшее (телесное, «титаническое») и высшее (духовное, особым образом понимаемое «дионисийское»), а также их формулами «тело – могила души», «жизнь – страдание души».
"Лафарг в своих исследованиях, посвященных прометеевской тематике, прямо и недвусмысленно говорит о связи между прометеизмом и орфизмом. Мол, было совсем древнее начало, яростно протестующее против патриархальной свирепости в вопросе о статусе членов патриархальных семей и родов. В вопросе о праве рядовых представителей этих родов на обладание душой и всем, что из этого вытекает. По Лафаргу, это древнее начало, уходящее корнями аж в эпоху первобытного коммунистического матриархата, олицетворяет Прометей. А есть, как считает Лафарг, и новое начало, которое, будучи тоже патриархальным, считает необходимым смягчить свирепость патриархата и вернуть определенные права рядовым представителям патриархальных семей и родов. Это новое начало Лафарг соотносит с орфизмом и наследующим ему (опять же по Лафаргу) христианством....Далее Грейвс пишет, опять же ссылаясь на авторитеты: «Орфею, если судить по Павсанию, поклонялись пеласги, и окончание eus (Orph-eus) является доказательством древности греческого имени». Ну вот мы и погрузились в предельную древность с ее пеласгами, с ее поездками пеласгических мудрецов в Египет. И с ее культом Единого."(https://gazeta.eot.su/comment/2654#comment-2654)


Затем Рим – и как преемник эллинизма, и как мировая империя с вынужденным широчайшим «религиозным плюрализмом» окраин, – впитывал «протогностическую» философию, идеологию и практику от покоряемых соперников (включая Карфаген) и из приобретаемых новых провинций (Сирия, Британия, Германия и т.д.). Так, например, у греческих и затем римских стоиков в центре их доктрины оказывались антагонизм человеческой души и материального тела, а также проповедь «ухода в себя» ради сбережения и очищения идеального «главенствующего начала».

В результате к моменту зарождения христианства и в первые века его становления гностическая идеология и практика была достаточно массовой и даже оказывала, как известно, значительное влияние на внутрицерковную полемику при формировании христианского канона. В частности в первые века христианства была достаточно распространенной версия об «эманационной» природе благого Иисуса как противника злого Демиурга.

Первые века христианства представили гностические мировоззрения такими именами, как Симон Маг и его ученики Менандр и Сатурнин Сирийский, а также Карпократ Александрийский, Василид Сирийский, Валентин Египетский, Маркион Понтийский и т.д.

Именно тогда сформировался тот пласт текстов «классической» гностики, который сейчас известен главным образом по цитированию «антигностическими» христианскими авторами (как, например, Ириней Лионский), в виде дошедших до нас гностических христианских апокрифов, а также отдельных аутентичных текстов (рукописи Наг-Хаммади, кумранские свитки Мертвого моря и др.).

Влияние этой гностической линии преодолевалось, как хорошо известно, в очень острых внутрицерковных спорах и конфликтах, и было в целом преодолено (а соответствующие фигуры лишены церковного покровительства) лишь в IVвеке. Но гностические эзотерические «ядра» в европейском христианстве при этом сохранялись и воспроизводились (в частности, в дискуссиях вокруг неоплатонизма, особенно в его ранних Александрийской и Сирийской мистических версиях).

А далее почти вся история борьбы христианской церкви с ересями – это, прежде всего, история борьбы с гностицизмом. В этом ряду достаточно назвать хотя бы павликианство, богумильство, а также альбигойские ереси катаров и вальденсов.


От герметизма к ультрагностицизму

При этом разумеется, нельзя говорить о том, что гностицизм когда-либо был единым культом. Теогония, космогония, антропология, логика гностических построений у различных школ нередко оказывалась очень своеобразной и приводила к разным философским выводам, разным эзотерическим ритуалам и магическим практикам.

На своем левом, «мягком» фланге гностицизм оказывается во многом «родственным» герметизму, где тайнознание, включая магию, предназначено как для просветления адепта, так и для улучшения материального, дольнего мира. А вот на правом, радикальном, фланге – гностицизм становится откровенной «магией смерти».

Фундаментальное различие здесь проходит по линии главного онтологического (и затем морального) самоопределения.

Для большинства вариантов герметической традиции и «левого» гностицизма – лежащий во зле материальный, «проявленный» мир подлежит улучшению и исправлению. Исправлению как через личное «гнозисное» совершенствование, так и через коллективное магическое усилие.

В то же время для «правого» гностицизма «дольний» материальный мир – изначально и по определению погружен во зло окончательно и неисправимо. А потому гнозисное магическое действие следует направлять либо на личный уход из этого «проявленного» мира, либо на власть над этим злым миром, либо на полное уничтожение материального мира как тотального зла.

Так, один из философских выводов из базовой гностической модели «разделенных» непроявленного и проявленного миров – необходимость магического ухода из «неизбываемого, неисправимого зла Проявленности» – в истинное Непроявленное Бытие (в том числе в форме ритуальной смерти-самоубийства). И нет сомнений, что этот вариант «правого» гностицизма может быть использован в качестве идеологического фундамента при подготовке террористов-смертников.

Другой вывод из этой же базовой модели – необходимость и неизбежность земной «жизни во Зле». А значит, и необходимость поклонения (служения) хозяину этой проявленной материальной земной жизни, «князю Зла=Демиургу» и его слугам-демонам (Сатане, Иалдабаофу, Абраксасу и т.д.). В том числе – в форме соответствующих обрядов Зла, магии Зла, обращения евангельских заповедей и инверсии праведного и грешного, а также ритуальных человеческих жертвоприношений.

На самом же крайнем правом фланге, который Сергей Кургинян назвал «ультрагностицизмом», – задача адепта, как показано ниже, содействие полному и окончательному уничтожению проявленного, материального Космоса (разумеется, вместе со всем содержимым этого Космоса, включая человечество), обращение времени и возвращение изначального Целого в его исходную внематериальную неразделенность.





.

.